Refbank.Ru - рефераты, курсовые работы, дипломы по разным дисциплинам
Рефераты и курсовые
 Банк готовых работ
Дипломные работы
 Банк дипломных работ
Заказ работы
Заказать Форма заказа
Лучшие дипломы
 Разработка мероприятий для совершенствования кадровой политики ООО "Агат"
 Рабочий инструмент электромонтажника
Рекомендуем
 
Новые статьи
 Играйте бесплатно на игровых аппаратах...
 Заем денежных средств на карту...
 Бездепозитные бонусы за регистрацию на...
 Как выбрать высшее учебное...
 Казино Вулкан (Vulkan) - это бренд, который является...
 Дипломы для ВУЗа - покупать, или...
 Попробуйте поиграть в разные онлайн слоты в казино...
 Сила разума: свободный университет сделает Японию...
 Вулкан Вип — играйте в казино...
 Управление бонусами казино Адмирал в ваших...
 Студентам на заметку. Тебя уволили: руководство к...
 Где оптовая продажа стеклобанок...
 Знаю, значит...
 Направления Государственной политики туризма и...
 Недорогая гостиница г....


любое слово все слова вместе  Как искать?Как искать?

Любое слово
- ищутся работы, в названии которых встречается любое слово из запроса (рекомендуется).

Все слова вместе - ищутся работы, в названии которых встречаются все слова вместе из запроса ('строгий' поиск).

Поисковый запрос должен состоять минимум из 4 букв.

В запросе не нужно писать вид работы ("реферат", "курсовая", "диплом" и т.д.).

!!! Для более полного и точного анализа базы рекомендуем производить поиск с использованием символа "*".

К примеру, Вам нужно найти работу на тему:
"Основные принципы финансового менеджмента фирмы".

В этом случае поисковый запрос выглядит так:
основн* принцип* финанс* менеджмент* фирм*
Философия

реферат

Становление и развитие неклассической философии



Оглавление
Основные принципы классической философии. 3
Критика классической философии и ее защитники. Неокантианство. 10
Неокантианство 15
Марбургская школа 15
Баденская школа 18
Немарксистская философия в России конца XIX - начала XX века. 21
Литература 32
Основные принципы классической философии.
В наибольшей мере принципы классической философии были выражены в немецком идеализме, который простирается от начала XVIII до середины XIX в. Его основные представители - это И.М. Хладениус (1710-1759); В. Гумбольдт (1767-1835), И. Кант (1724-1804); Й.Г. Фихте (1762-1814); Ф.Д.Е. Шлейермахер (1768-1834); Ф.В. Шеллинг (1775-1854); Г.В.Ф. Гегель (1770-1831), Л. Фейербах (1804-1872).
И. Кант осуществляет своеобразный переворот в философии и закладывает основы понимания философии как особого рода науки. Пытаясь обосновать новую теорию познания, он выступает с критикой предшествующих эмпирических теорий XVII-XVIII вв., трактующих познание как некий слепок с бытия. Кант переводит проблему в иную плоскость и фактически задает гносеологическое направление в философии, которое рассматривает процесс познания как субъектно-объектное отношение.
Познающий субъект - это не конкретный индивид, а некое абстрактное представление, концентрирующее в себе лишь познавательные способности человека и источники его знания. Совокупность указанных способностей, которые существуют в сознании человека, помогают ему упорядочивать окружающий мир с помощью априорных форм чувственности и разума. Это не значит, что человек не имеет индивидуальных, личностных характеристик, но они не должны играть ведущей роли в процессе познания.
Субъект чувственным образом воспринимает воздействие на него некой вещи, предмета или явления. Это порождает многообразие ощущений, которые упорядочиваются с помощью априорных форм созерцания. Но на этом этапе знание остается субъективным. Далее в дело вступает рассудок, который облекает имеющиеся знания в форму понятий, то есть выделяя в них нечто общее. Поэтому в конечном счете лишь познающий субъект, объединяющий восприятие и рассудок, создает единство, которое можно считать знанием.
Соответственно можно дать некоторое описание различных форм знания.
Так, например, математика опирается на априорные (то есть внеопытные) формы чувственности, такие, как пространство и время. Иначе говоря, познающий субъект смотрит на мир как бы сквозь призму пространственного и временного расположения. Пространство в данном случае - это априорная форма внешнего чувства, а время - априорная форма внутреннего чувства. Именно такая априорность и определяет возможность существования математических истин, а значит, и математики как науки.
Физика (и другие естественные науки) также опирается на целый ряд суждений, которые "чисты" в силу своей априорности и "не загрязнены" опытом. Естествознание осуществляется как синтез между априорными суждениями и категориями рассудка. Таким образом, естествознание возможно, так как законы опыта берутся из рассудка, который опять же интерпретирует природу соответствующим образом.
Понимание философии (которое предшествовало его собственному творчеству) подвергается Кантом разрушительной критике, так как оно базируется не на схемах рассудка, а на принципах психологии (субъективности переживания), космологии и теологии. Одновременно Кант "расчищает" место для нового понимания философии как особого рода науки, формулируя ее принципы и критерии. Философия - это особая наука, которая не может быть сведена только к чистому знанию. Философия должна исследовать фундаментальные цели человеческого разума, и в этом смысле она имеет абсолютную ценность и придает ценность другим знаниям, пронизывая и пропуская их через себя, что позволяет ей выступать как учению о мудрости.
Вершиной философии у Канта выступает этика, базирующаяся на понимании человека как высшей ценности. "Во всем сотворенном мире все что угодно и для чего угодно может быть употреблено всего лишь как средство; только человек, а вместе с ним каждое разумное существо есть цель сама по себе.
Этика выступает у него как особая часть философии, которая регулирует отношения между людьми. Но любая регуляция таких взаимоотношений реально выражается в системе нравственных норм, которыми предписывается поступать так, а не иным образом. И Кант ставит проблему того, как и кем могут быть обоснованы такие нормы, чтобы иметь характер общей обязательности для людей.
Анализируя существующие системы нравственных правил, Кант считает, что они не должны опираться на систему религиозных догм, исходить из них как из богоустановленных. Одновременно он не допускал возможности их социально-исторического формирования на основе жизненного опыта людей. И то и другое не могло быть достаточным основанием нравственности, так как не исходит из понятия истины, не зависящей ни от Бога, ни от накапливаемого опыта. Кант пытается выработать основу нравственности наподобие априорных схем рассудка, которые находятся в сознании человека, предзаданы ему и помогают, как мы показали выше, упорядочивать ощущения. То есть нравственный закон должен существовать внутри человека, тогда он будет истинным и самодостаточным. "Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще мы размышляем о них, - это звездное небо надо мной и моральный закон во мне".
Этот внутренний нравственный закон обозначается им как категорический императив. Соответственно нравственным является то, что связано с исполнением долга. Долг по отношению к другим - делать добро, долг по отношению к себе - сохранять свою жизнь и прожить ее достойно. "Максима благоволения (практическое человеколюбие) - долг всех людей друг перед другом (все равно, считают их достойными любви или нет) согласно этическому закону совершенства: люби ближнего своего как самого себя". Конкретизируя понятие долга перед самим собой. Кант выделяет такие обязанности, как самосохранение, развитие своих естественных сил (духовных, душевных и телесных), "увеличение своего морального совершенства". Началом всякой человеческой мудрости Кант называет моральное самопознание, которое формирует "беспристрастность в суждениях о самом себе при сравнении с законом и искренность в признании себе своего морального достоинства или недостойности". С долгом соотносится внутреннее моральное чувство людей, без которого человек ничем не отличался бы от животных. И наконец, еще одним врожденным свойством человека является совесть, которая выступает как своеобразный практический разум, с помощью которого человек осуждает или оправдывает поступки других людей и самого себя.
Иоганн Готлиб Фихте воспринял этическую философию Канта, ставившую оценку человеческой деятельности в зависимость от согласованности ее с априорным долгом. Поэтому для него философия выступает прежде всего как практическая философия, в которой "прямо определялись цели и задачи практического действия людей в мире, в обществе"4. Однако Фихте указывал на недостаточность кантовской философии, которая, по его мнению, была недостаточно обоснована именно в моменте соединения теоретической и практической частей философии. И эта задача ставится философом во главу угла собственной деятельности.
В качестве основополагающего принципа, позволяющего осуществить объединение теории и практики философского подхода к миру, Фихте выделяет принцип свободы. Причем в теоретической части он делает вывод о том, что "с человеческой свободой несовместимо признание объективного существования вещей окружающего мира, и поэтому революционное преобразование социальных отношений должно быть дополнено философским учением, выявляющим обусловленность этого существования человеческим сознанием". Это философское учение он обозначил как "наукоучение", выступающее как целостное обоснование практической философии.
В результате в его философии происходит отказ от возможности истолкования кантовского понятия "вещи-в-себе" как объективной реальности и делается вывод о том, что "вещь есть то, что полагается в Я", то есть дается ее субъективно идеалистическая интерпретация.
Фихте проводит четкий водораздел между материализмом и идеализмом по принципу их решения проблемы отношения бытия и мышления. В этом смысле догматизм (материализм) исходит из первичности бытия по отношению к мышлению, а критицизм (идеализм) исходит из производности бытия от мышления. Исходя из этого, по мнению философа, материализм определяет пассивную позицию человека в мире, а критицизм, напротив, присущ активным, деятельным натурам.
Полемизируя с Кантом, Фихте "возвращается" к прежней метафизике (которую Кант отбросил как несостоятельную), выдвинув два основных принципа, которые лежат в обосновании тезиса о переходе от мышления к бытию. Во-первых, это интеллектуальная интуиция как средство философского познания. Во-вторых, "это положение о чистом разуме как надежном и единственном подлинном созидателе философского знания".
Огромной заслугой Фихте является развитие им учения о диалектическом способе мышления, которое он называет антитетическим. Последнее представляет собой "такой процесс созидания и познавания, которому присущ триадический ритм полагания, отрицания и синтезирования". В результате философия Фихте приобретает "диалектическую динамику" (В.Н. Кузнецов), в отличие от кантовской статики, а категории становятся выражением развития деятельности "Я". Это своеобразные умственные отражения объективного мира, вещей.
Фридрих Вильгельм Иосиф Шеллинг оказался своеобразным связующим звеном между философией Канта, идеями Фихте и становлением гегелевской системы. Известно, что он оказал огромное влияние на становление Гегеля, с которым долгие годы сохранял дружественные отношения.
В центре его философских размышлений оказывается задача построить единую систему знания посредством рассмотрения специфики познания истины в частных областях. Все это реализуется в его "натурфилософии", которая выступает в качестве, может быть, самой первой в истории философии попытки систематического обобщения открытий науки под углом зрения единого философского принципа.
В основе данной системы лежит представление "об идеальной сущности природы, основывающееся на идеалистической догме о духовном, имматериальном характере появляющейся в природе активности". Огромным достижением немецкого философа стало построение им натурфилософской системы, которая пронизана диалектикой в качестве своеобразного связующего звена при объяснении единства мира. В результате ему удалось уловить основополагающее диалектическое представление о том, что "сущность всякой действительности характеризуется единством противоположных деятельных сил. Это диалектическое единство Шеллинг назвал "полярностью". В результате ему удалось дать диалектическое объяснение таким сложным процессам, как жизнь, организм и т.д.
Шеллинг в рамках всей классической традиции разделяет практическую и теоретическую части философии.
Теоретическая философия трактуется как обоснование "высших принципов знания". При этом история философии выступает как противоборство субъективного и объективного, что позволяет ему выделить соответствующие исторические этапы или философские эпохи. Суть первого этапа - от первоначального ощущения до творческого созерцания; второго - от созидающего созерцания до рефлексии; третьего - от рефлексии до абсолютного акта воли.
Практическая философия исследует проблему человеческой свободы. Свобода реализуется через создание правового государства, и это выступает общим принципом развития человечества. При этом специфика развития истории заключается в том, что в ней действуют живые люди, поэтому особое значение здесь приобретает сочетание свободы и необходимости. Необходимость становится свободой, считает Шеллинг, когда она начинает познаваться. Решая вопрос о необходимом характере исторических законов, Шеллинг приходит к мысли о царстве "слепой необходимости" в истории.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель, исходя из принципа развития, дает впечатляющую модель бытия во всех его проявлениях, уровнях и стадиях развития. Именно он конструирует диалектику как систему, формулируя основные законы и категории диалектики применительно к : развитию абсолютной идеи. При этом Гегель прекрасно осознает тот факт, что описание развития абсолютной идеи не является самоцелью философского исследования.
Рассматривая соотношение идеи и реальности, Гегель ставит проблему самой сути перехода от идеального (логического) к реальному, от абсолютной идеи к природе. Абсолютная идея должна "вырваться" из абсолютности, то есть "сама выйти из себя и вступить в другие сферы". Природа оказывается лишь одной из этих сфер и соответственно этапом внутреннего развития идеи, ее инобытием или ее иным воплощением.
Таким образом, природа принципиально объясняется из идеи, которая изначально лежит в ее основе. Безусловно, эта мысль глубоко идеалистична, но это не отнимает у нее смысловой эффективности при решении в том числе (а может быть, и в первую очередь) проблем исследования реального бытия, мира, всеобщих законов развития. Философский анализ проблем с позиции диалектики является одной из наиболее эффективных форм философской рефлексии над миром, которая позволяет рассматривать последний как особую целостную систему, развивающуюся по специфическим универсальным законам.
В основе диалектики как особой модели философского подхода к миру лежат выделенные Гегелем основные законы диалектики: "закон : отрицания отрицания", "закон перехода количества в качество", "закон единства и борьбы противоположностей". Эти законы не существуют оторвано друг от друга, а реализуются как компоненты единого общего процесса развития. Любой предмет, явление представляет собой некоторое качество, единство его сторон, которые в результате количественного накопления противоречивых тенденций и свойств внутри этого качества приходят в противоречие, и развитие предмета осуществляется через отрицание данного качества, но с сохранением некоторых свойств в образовавшемся новом качестве. "Почка исчезает, когда распускается цветок, и можно было бы сказать, что она опровергается цветком; точно так же при появлении плода цветок признается ложным наличным бытием растения, а в качестве его истины вместо цветка выступает плод. Эти формы не только различаются между собой, но и вытесняют друг друга как несовместимые. Однако их текучая природа делает их в то же время моментами органического единства, в котором они не только не противоречат друг другу, но один так же необходим, как и другой; и только эта одинаковая необходимость и составляет жизнь целого. Законы диалектики тесно взаимосвязаны между собой являясь сторонами одного процесса развития, характеризуя его с разных сторон. "В итоге взаимодействия всех трех отмеченных законов диалектики возникает единая система диалектических связей и переходов, в которой каждый элемент выполняет свою особую функцию, охватывая совокупным действием всю действительность.
Законы диалектики образуют своеобразный понятийный каркас, позволяющий нам диалектически смотреть на мир, описывать его с помощью данных законов, не допуская абсолютизации каких-то процессов или явлений мира, рассматривать последний как развивающийся объект. В результате Гегелю удается создать грандиозную философскую систему всей духовной культуры человечества, рассмотрев отдельные ее этапы как процесс становления духа. Это своеобразная лестница, по ступеням которой шло человечество и по которой может идти каждый человек, приобщаясь к общемировой культуре и проходя при этом все стадии развития мирового духа. На вершине этой лестницы достигается абсолютное тождество мышления и бытия, после чего начинается чистое мышление, то есть сфера логики.
Несмотря на то, что классическая немецкая философия получила свое наиболее полное выражение в идеалистических философских системах, именно в ее недрах и на ее фундаменте возникла одна из мощнейших материалистических концепций Людвига Фейербаха.
Фейербах строит свою философию на базе противопоставления философии и религии как форм мировоззрения, которые несовместимы и противостоят друг другу. В связи с этим он пытается в материалистическом духе переосмыслить сущность христианства как одной из форм религии. В результате христианский Бог трактуется им не как особою рода существо или божественная сущность, а как образ, отражающий в сознании людей их собственную, человеческую сущность. Он пишет, что "божественная сущность - не что иное, как человеческая сущность, очищенная, освобожденная от индивидуальных границ, т.е. от действительного, телесного человека, объективированная, т.е. рассматриваемая и почитаемая, в качестве посторонней, отдельной сущности.
Источник религии, отмечает Фейербах, лежит в страхе и бессилии человека перед природой, что и порождает в его сознании фантастические религиозные образы. В результате Бог как творение человеческого духа превращается в сознании людей в творца, от которого зависит человек. Все это придает религии античеловеческий характер, так как она "парализует стремление человека к лучшей жизни в реальном мире и к преобразованию этого мира, подменяет его покорным и терпеливым ожиданием грядущего сверхъестественного воздаяния". Отстаивая последний тезис, Фейербах занимает явно атеистические позиции, хотя сам это отрицает, выдвигая религиозную интерпретацию собственной концепции, которая реализовалась в известном лозунге, что не нужен какой-то сверхъестественный Бог, а именно "человек человеку Бог". В результате Фейербах создает причудливую концепцию, фактически отрицающую Бога (в религиозном понимании), но выступающую как некий вариант высшей религии.
Критика религии необходимым образом подвела мыслителя и к критике идеалистического мировоззрения в целом. Именно здесь появляется известный тезис о возможности "перевертывания" идеалистической философии и постановки ее на материалистическую почву, который позже применяет Маркс, отличая собственный диалектико-материалистический метод от гегелевского. Мышление вторично по отношению к бытию, утверждает Фейербах, и исходит из этого. Таким образом, вся концепция философа даже по форме выступает как последовательное противопоставление материалистических тезисов гегелевской системе, или их "переворачивание". Вопрос о бытии в его системе не просто очередная постановка философской проблемы. Он имеет практическое значение "для человека как определенного вида бытия", следовательно, "философия не должна находиться в противоречии с действительным бытием, а, напротив, должна осмысливать именно это жизненно важное бытие.
Философская оппозиция Гегелю реализуется и в теории познания Фейербаха, когда он заменяет понятие мышления чувственностью.
В онтологическом аспекте это означает, что материальное бытие (чувственное бытие) первично по отношению к сознанию. Именно это дает возможность человеку как существу материальному способность ощущать и чувствовать. Поэтому в основе философии должно лежать не понятие Бога, или абсолютного начала, придающего ей беспредпосылочный характер, - "началом философии является конечное, определенное, реальное". А поскольку человек есть высшее творение природы, то именно человек должен стоять в центре построения философской системы и философских размышлений. Именно это позволяет определять философию Фейербаха как антропологический материализм.
В гносеологическом плане это реализуется как материалистический сенсуализм. Процесс "познания объективной реальности, действительного бытия имеет своим базисом чувственные восприятия, ощущения, созерцания, вызываемые воздействием познаваемых объектов на органы чувств.
В праксиологическом аспекте концепция философа дополняется чувственно-эмоциональными характеристиками. Поскольку мир чувственно воспринимается человеком, то восприятие мира обогащается такой эмоциональной характеристикой, как любовь. Именно она определяет все иные отношения к бытию. Любовь становится онтологической категорией его философии, которая доказывает существование бытия, именно она выступает критерием истины и действительности. Соответственно в его философской системе находят место и иные формы чувственно-эмоционального переживания мира, например страдание.
В социальном плане концепция Фейербаха последовательно выступает с антирелигиозных позиций по отношению к роли религии в обществе. Верования человека должны находиться внутри, а не во вне. Религии, по мнению философа, должны быть упразднены, для того чтобы человек вел более активную жизнь в обществе, повышал свою политическую активность. Это, в свою очередь, является условием действительной свободы человека. И здесь философия Фейербаха оказывается наиболее противоречивой. С одной стороны, он отрицает религию, а с другой - всячески подчеркивает роль чувственности и эмоциональных переживаний, влияющих на человека. Поэтому и воздействие на сознание человека с целью изменения его мировоззренческих установок необходимо должно опираться на "чувственные аргументы". В результате он приходит к выводу о необходимости создания "новой религии", которая заменит старые, и в этом качестве должна выступить предлагаемая им "новая философия". Это некий синтез преимуществ религии как формы эмоционального воздействия на человека и философии, которая рассматривает эмоциональные структуры как онтологические предпосылки.
Критика классической философии и ее защитники. Неокантианство.
Самое предварительное представление об обществе предполагает, что оно есть объединение многих людей для совместной жизни, что в обществе существует некоторая организованность, определенный порядок, что во всяком обществе есть какая-то власть, которой подчиняются все или большинство и которая обеспечивает единство общей жизни, что в обществе действуют некие общие правила, налагающие на его участников обязанности и что обязанностям соответствуют определенные права и т. д. Очевидно, что общественная солидарность людей покоится на определенных основаниях. Разрушение этих оснований автоматически разрушает тот минимум доверия между людьми, без которого невозможна упорядоченная общественная жизнь. Что •лежит в основе общественной солидарности и, следовательно, целостности общества как такового, безотносительно к конкретным характеристикам данного общества? - так следует сформулировать одну из наиболее важных социально-философских проблем.
Острота этой проблемы неизмеримо выросла перед лицом мировых катастроф XX столетия. Такие события как первая мировая война, гражданская война в России (1918-1920), вторая мировая война и другие обнаружили, что современные конфликты способны столь значительно дестабилизировать общество, - что в сравнении с ними все прошлые потрясения выглядят детскими забавами. Отрицательный эффект огромной разрушительной силы достигается независимо от того, какие сознательные цели ставят перед собой участники конфликта и какие они исповедуют идеологические и политические ценности.
Трагический опыт первых десятилетий двадцатого столетия стал предметом размышлений философов, в том числе философов русского зарубежья. Недоступность их трудов для отечественного читателя сыграла не последнюю роль в том, что наша страна обречена вновь и вновь воспроизводить трагические витки исторической спирали. В частности, было забыто, что продиктованное благими побуждениями безоглядное реформирование общества способно разрушить саму несущую ткань общественной жизни. Тогда реформы приобретают смысл, противоположный желаемому. Более того, вместо задачи реформирования приходится решать задачу сохранения целостности общественного организма, удержания его от распада и дезинтеграции. Трудности здесь усугубляются тем, что общественный хаос неизбежно приводит к обострению борьбы за власть. Прежние властные структуры рассыпаются под воздействием ожесточенной борьбы между новыми претендентами, число которых неуклонно растет по мере углубления кризиса. Вообще говоря, процессы распадения социума и, соответственно, возрастания хаотичности имеют тенденцию к самоуглублению и саморасширению. Они подобны цепной реакции или сходу снежных лавин: первоначальные незначительные очаги стремительно разрастаются, увлекая за собой все большие массы участников.
В рамках классической философии, включая философию XIX века, с одной стороны, было осознано, что кровнородственные связи, игравшие значительную роль в доиндустриальную эпоху, утрачивают свое решающее значение (хотя и не исчезают, конечно, полностью). С другой стороны, мыслители XIX века исходили из того, что общение людей будет обеспечено самой необходимостью совместного бытия. Таким образом, предполагалось, что целостность общественной жизни в общих чертах гарантируется, поскольку люди так или иначе осознают необходимость и удобства совместной жизни. Войны, революции, эпидемии, стихийные бедствия и другие катаклизмы рассматривались при этом лишь как эпизоды, не способные разрушить целостность общества, а порой и как то, что косвенно укрепляло эту целостность. Для классического подхода к обществу было характерно стремление максимально исключить из теоретического рассмотрения субъективный мир отдельной личности. С этой точки зрения представлялось, что общественная реальность есть то, что в своих основаниях не зависит от субъективного произвола, хотя и складывается, конечно, из субъективных действий отдельных индивидов. В этой связи философы стремились обнаружить такую основополагающую общественную структуру, которая в наименьшей степени зависела бы от субъективного произвола и которая, тем самым, явилась бы определяющей для общества в целом.
В рамках классического подхода можно выделить две его разновидности, акцентировавшие внимание на разных факторах, обеспечивающих глубинное единство общества. Одни мыслители связывали основополагающую структуру общественной жизни с духовной культурой. Другие обращали особое внимание на экономику, хозяйственную жизнь. Наиболее ярким представителем первой позиции был Гегель. Вторая точка зрения связана в первую очередь с именем Маркса.
Культура в качестве цементирующего начала общества трактовалась Гегелем, в первую очередь, как совокупность ценностей духовного порядка. Духовная культура, с точки зрения немецкого философа, в конечном итоге является объективной, т. е. не может быть отменена или подвержена изменениям по прихоти отдельных лиц. Напротив, каждый отдельный индивид, живя в обществе, усваивает присущие этому обществу ценности духовной культуры, вынужден подчиняться требованиям, налагаемым культурой. Если тот или иной человек не осознает и не понимает смысла общественно обусловленных ценностей культуры, то в этом случае воздействие приобретает неосознаваемый самим индивидом характер, внешне принудительный по отношению к нему: "мировой разум" (по гегелевской терминологии он и есть концентрированное выражение объективных ценностей духовной культуры) действует неуклонно и неумолимо.
Особое значение Гегель придавал современной ему западноевропейской культуре. С его точки зрения, именно распространение культуры европейского происхождения со временем сотрет резкие Границы между странами и континентами, объединит мир в единое целое. Следует принять во внимание, что характер эпохи, установившейся в Западной Европе, начиная с XVII-XVIII веков, резко раздвинул горизонты общения европейского человека. Развитие торговли способствовало расширению контактов между народами. Великие географические открытия позволили европейцам открыть для себя иные культурные миры, в той или иной мере развернуть освоение всей планеты. Однако для XIX столетия •в целом характерна недооценка своеобразия культур иного, отличного от западноевропейского, типа. На этой недооценке основывалось, в частности, представление о "культурной миссии европейского человека". Все культуры, не принадлежащие по своим истокам к западноевропейской, заведомо рассматривались как .стоящие на более низкой ступени развития. Так, у Гегеля все неевропейские народы были отнесены к так называемым "неисторическим", т. е. к народам, неспособным к реализации сколько-нибудь значительной миссии всемирного масштаба. Высокий уровень западной культуры в более или менее отдаленном будущем неизбежно поставит все остальные народы перед необходимостью принять ее, отказавшись от своей собственной, которая, .впрочем, по Гегелю, и не представляет какой-либо самостоятельной ценности.
В двадцатом веке происходит постепенный отказ от идеи единства всемирного человечества на основе ценностей западной .культуры. Об этом, в частности, свидетельствует появление концепций Шпенглера и особенно Тойнби. Речь идет о концепциях локальных цивилизаций. Немецкий философ Освальд Шпенглер впервые в западноевропейской философии поставил вопрос об обоснованности существования культур, отличных от западной, но столь же (по-своему) значительных и неповторимых. Более глубокую проработку этот вопрос получил в трудах английского историка и философа Арнольда Тойнби. И хотя концепция Тойнби подверглась серьезной критике, сам факт ее появления нельзя не признать знаменательным. Он свидетельствовал, в частности, о том, что западная мысль постепенно приходила к выводу о необходимости признания ценности "не своего", "иного", отличного от того, что в рамках привычной для западного европейца культуры представляется естественным и очевидным. С другой стороны, появление на карте мира в XX веке новых независимых государств, освободившихся от колониальной зависимости, говорило о том, что народы не намерены с легкостью отказываться от своей традиционной культуры, как бы она ни выглядела в глазах европейцев.
Тойнби выявил в составе мирового целого множество цивилизаций, каждая из которых наделена своеобразными чертами, проходит собственные стадии своего развития. В свете данной трактовки задача обеспечения единства человечества предстала как гораздо более сложная, чем виделось ранее. Она предполагала учет особенностей иных, незападных культурных миров, иных цивилизаций. Следовательно, если предположить, что культура действительно может стать онтологической основой общественной жизни, она обязательно должна учесть многообразие культурных миров, быть способной не только к монологу, но и к диалогу.
К.Маркс выдвинул в качестве основополагающей структуры общественной жизни экономические отношения. В основе концепции Маркса лежал тот факт, что индустриальное общество середины XIX века со все большей очевидностью обнаруживало, что производство материальных благ является необходимой предпосылкой общественной жизни. Если доиндустриальный этап общественного развития был основан по преимуществу на приспособлении человека к природе, то индустриальный - на активно-преобразующем воздействии на природу. На основе научно-технических достижений человек создал особую общественную структуру - производство. Она включает в себя огромное множество предприятий и организаций, чья общественная функция состоит в активном воздействии на природу, переработке ее ресурсов с целью производства полезных продуктов. Организация процесса производства с неизбежностью порождает специализацию: отдельное предприятие занимается созданием лишь определенной продукции. Тем самым специализация резко расширяет сферу обмена товарами, услугами и т. д. Взаимообмен ведет к тому, что общение людей по поводу хозяйственных вопросов занимает все большее место: движимые потребностями экономики, люди вступают во взаимные контакты в силу необходимости функционирования производства и обеспечения возрастающих потребностей. Связь с развитием производства и обеспечением потребностей людей делает экономические отношения такой же необходимой и важной частью общественной жизни, как и само производство. Отсюда Маркс сделал вывод о том, что онтологическая основа общественной жизни заключена в производстве и связанных с ним экономических отношениях.
Серьезной критике подверглись принципы классической философии, в частности, в ставшей широко известной на Западе книге Карла Поппера "Открытое общество и его враги" (1945). Автор книги, английский философ, резко выступает против того, что им характеризуется как "холизм" (от англ. Whole - целое). Под холизмом Поппер подразумевает такой подход к рассмотрению общественной жизни, при котором представление о целом (обществе) логически предшествует представлению о части, т.е., в конечном итоге, об индивиде. Холизм предполагает путь рассмотрения, идущий не от индивида к обществу, а в обратном направлении - от общества к индивиду. Поппер убедительно показывает, что рассмотрение общества с позиций приоритета целого перед отдельной личностью есть способ, характерный для тоталитарного мышления и, следовательно, заключает в себе опасность возникновения тоталитаризма. Такой, порочный в своей основе способ мышления, прочно укрепился в традициях европейской мысли (Поппер считает его родоначальниками Платона и Аристотеля). Он неизбежно влечет за собой не только теоретическое, но и практическое подчинение интересов личности интересам общества, которые заведомо представляются как нечто неизмеримо более значительное и важное, чем интересы личности. Именно такой подход, опасности которого длительное время оставались незамеченными, и стал по мнению английского философа одним из факторов возникновения режимов тоталитарного типа в XX веке.
Книга Поппера явилась одной из вех на пути пересмотра картины социальной реальности, присущей философской классике. Начало этого пересмотра относится к первым десятилетиям XX столетия. Уже тогда была осознана связь между характерным для классической мысли непониманием глубинной сложности бытия личности и культом научного разума, присущим эпохе Просвещения. Началось решительное размежевание современной философии с целым рядом общепринятых взглядов, заложенных этой эпохой. "Это был конец просветительски обожествленного разума, - отмечает современный отечественный философ Ю.Н.Давыдов, - того самого прогрессирующего разума, который, по Гегелю, толкает в спину человечка, хитроумно ведя его "куда следует". У Маркса он берет того же человечка за шиворот и тащит его "куда надо""9. Социальная философия XX века все более осознавала неправомерность как требования подчинения личности общественному целому, так и возвеличивания общества в ущерб личности, заложенных в философской классике. Ортега-и-Гассет отмечает, что такое возвеличивание было присуще многим мыслителям, несмотря на различия в их мировоззрении: "Коллективной душе..., а также общественному сознанию приписывались самые возвышенные, чудодейственные, а иногда даже и божественные качества. Для Дюркгейма истинный Бог - общество. С точки зрения католика де Бональда..., протестанта Гегеля, материалиста Маркса, коллективная душа - это нечто неизмеримо более высокое, неизмеримо более человеческое, чем человек. В частности, более мудрое".
Из совершенно верного положения, что человек живет в обществе и формируется как человек посредством включения в общественную жизнь, классическая мысль сделала неправомерный вывод о том, что общество "выше", мудрее и ценнее индивида. Отношения индивида и общества предстали в упрощенном виде, поскольку были сведены к усвоению индивидом социальных ценностей, которым придавалось заведомо более высокое значение. Общественные нормы, ценности, стереотипы представлялись если не безгрешными актуально, то способными стать совершенными потенциально. Следовательно, совершенствование общества должно предшествовать совершенствованию индивида, поскольку именно в общественном целом заключено все богатство социального опыта. Общество представлялось неким лишенным личностных черт "большим человеком", мыслящим, знающим, сознающим, как и отдельный человек, но в неизмеримо большем масштабе и неизмеримо более совершенно. В то же время философская классика исходила также и из сформулированного просветителями тезиса о "радикальном добре в человеческой природе". Согласно этому тезису, человек по своей природе добр и вообще изначально наделен исключительно положительными качествами. Все же отрицательное, злое, агрессивное возникает в нем вследствие несовершенства общества, в котором человек формируется и живет. Постклассический образ социальной реальности складывался по мере осознания упрощенности идущего от Просвещения понимания взаимоотношения общества и личности, а также по мере более глубокого понимания природы человека, с позиций которого тезис о "радикальном добре в человеческой природе" все более представлялся благим пожеланием, отнюдь не безобидным, поскольку настраивал на благодушие, притуплял бдительность и чувство опасности. В этом смысле постклассический образ социальной реальности не только более сложен, но и гораздо более драматичен по сравнению с классическим.
Неокантианство
Неокантианство - философское идеалистическое направление, возникшее во второй половине XIX века в Германии под лозунгом "Назад к Канту!" и распространившееся впоследствии в других странах, в том числе и в России. Его задача состояла в том, чтобы обновить и дополнить философию Канта (особенно ее идеалистические и метафизические элементы) новыми результатами в области частных наук (физиологии, психологии и др.).
Основные принципы неокантианства сводились к трем основным моментам: а) понимание философии исключительно как критики познания; б) ограничение познания сферой опыта и отказ от притязаний онтологии (учения о бытии) на статус научной дисциплины; в) признание обусловливающих познание априорных норм.
Один из первых исходных импульсов для формирования неокантианства дал, как ни странно, известный немецкий физик, физиолог и психолог Г. Гельмгольц. Его физико-химические методы исследования живого организма нанесли удар по витализму и способствовали развитию материалистических и антиредукционистских взглядов в биологии. Он сделал ряд крупных открытий в физиологии (например, особенно в области зрения, слуха и других органов чувств). В своих работах по теоретической физике и другим разделам естествознания придерживался стихийно-материалистических позиции.
Однако в ряде случаев Гельмгольц склонялся к кантианству, чем не преминули воспользоваться, по выражению Н. А. Бердяева, некоторые профессиональные "паразиты-гносеологи", пытаясь обосновать свои откровенно и последовательно идеалистические воззрения.
Из многих своих разнородных вариантов - физиологический (Ф. Ланге, Г. Гельмгольц), психологический (Л. Нельсон), критический реализм (А. Риль) и др. - наиболее полное выражение неокантианство получило в двух немецких школах: марбургской и фрейбургской (или баденской). Для обеих школ общей и характерной трудностью оказалось то, что, исключив из рассмотрения кантовское понятие "вещи в себе", они так и не смогли сколь-нибудь удовлетворительно решить столь существенную для Канта и его адептов проблему объективности познания.
Марбургская школа
Представлена такими основными именами, как Г. Коген (возглавлявший эту школу), П. НаторпиЭ. Кассирер. Они определяют предмет познания не как субстанцию, лежащую по ту сторону всякого познания, а как субъект, формирующийся в прогрессирующем опыте и "заданный" первоначалом бытия и познания. Соответственно, философия имеет своей целью исключительно творческую работу созидания объектов всякого рода, но вместе с тем познает эту работу в ее чистом законном основании и в этом познании обосновывает.
Коген Герман (1842-1918), делая акцент на логической стороне кзнтовского учения, считает, что мышление порождает не только форму, но и содержание познания. Наиболее наглядной моделью порождения знания мышлением является, согласно Когену, математика.
Утверждая примат этики над наукой в логическом отношении, Коген рассматривал познание как чисто понятийное конструирование предмета. Познаваемую действительность ок трактовал не как данность, а как "переплетение логических отношений", заданное наподобие математической функции. "Только само мышление, - возвещает Коген, - может породить то, что может быть обозначено как бытие". Тем самым, мышление как мышление идеи и бытие как предмет мышления тождественны. Всякое обращение к наличной действительности в философии недопустимо, а математика - это "методический центр науки" (в т. ч. философии).
Как и Коген, Наторп Пауль (1854-1924) классическим примером научного знания считает математический анализ, усматривая в истории математики и естествознания тенденцию к вытеснению всех специальных объектов исследования конструкциями чистой мысли.
Вслед за Когеном и Наторпом Кассирер Эрнст (1874-1945) устраняет из кантовской системы понятие "вещи в себе" как одно из двух (наряду с субъектом познания) факторов, созидающих мир опыта. Материал для построения последнего создается у Кассирера самой мыслью. Соответственно, пространство и время перестают быть априорными формами созерцания (как у Канта) и превращаются в понятия. Вместо кантовских двух сфер - теоретического и практического разума, по Кассиреру, существует единый "мир культуры". Кассирер выступал в защиту теории относительности Эйнштейна и считал, что в истории науки и истории философии имеет место развитие от наглядного предметного мышления к отвлеченному.
Строя свои "объекты всякого рода", философия, по мнению марбургцев, толкует последние как объекты культуры в целом, а мышление, данное в форме науки и ориентированное на нее, выступает у них законообразным творцом культуры. Отказ от "вещи в себе" как источника чувственного знания неизбежно приводит их к абсолютизации активности мышления и к субъективизму. Отсюда у них возникает потребность прибегать к объективно-идеалистическим допущениям, постулируя в качестве предпосылок бытия, мышления и нравственности Бога (Коген) или логос (Наторп).
Отсюда получается, что ощущение не является самосток-тельным фактором (а тем более источником) познания, а неизвестной величиной, лишь побуждающей к познанию. Бытие - это переплетение логических отношений, а категории - условия познания. То или иное суждение истинно и соответствует действительности, если оно образуется в соответствии с этими категориями.
Тем самым философия не может быть знанием о мире, она сводится к методологии и логике частных наук. Отрицая объективную действительность, представители марбургской школы стремились изолировать познание от чувственного содержания и рассматривали его как чисто логический процесс конструирования понятий.
Таким образом, объявив о необходимости привести философию Канта в соответствие с современным естествознанием и очистить ее от "дуализма", представители марбургской школы считали, что единственным содержанием человеческих знаний о мире являются логические формы и принципы, т. е. метод научного познания. Поэтому логическая система науки имеет самодовлеющее значение как единственная реальность, "объективирующая" предмет.
Вместе с тем у представителей марбургской школы есть и некоторые позитивные идеи. Так, они всячески подчеркивали важную роль логики и методологии (в том числе и философской) и математики в познании. Коген, в частности, рассматривает научное знание не как нечто неизменное, а как совершенно самостоятельную и бесконечно саморазвивающуюся целостную систему, говорит о качественно различных этапах развития знания, о важной роли "актов категориального синтеза", о бесконечности процесса познания и т. п.
Наторп свою концепцию называет "панметодизмом", подчеркивая этим, что философию он понимает не как само позитивное знание, а как метод достижения этого знания, т. е. отмечает важную функцию философской методологии для науки. Эта функция, по его мнению, должна разрабатываться путем анализа "фактов науки", раскрывая лежащую в ее основе синтезирующую деятельность мышления, "объединять различное и различать объединенное". Он указывает на единство всякого мышления, проявляющегося в логико-методологической функции и имеющую опору в математике.
Наторп обращает внимание на изначальное единство трех "высших понятий" - мышления, бытия и познания и считает, что отрицание представляет собой имманентный момент в развертывании (развитии) мышления. Ссылаясь на диалектические идеи Гераклита, Платона, Николая Кузанского и Гегеля, он формулирует "закон совпадения", согласно которому "простое полагание" и его отрицание совпадают в синтезе, составляя тем самым триаду логического развития: мышление как безразличное тождество отрицает себя, выступая в качестве собственной противоположности - бытия, и воссоединяется с собой через познание.
Кассирер, подчеркивая важную роль метода, указывал, что он направлен не на непосредственную действительность, а на научные и иные формы ее познания. Эту идею немецкий мыслитель проводил на всех этапах своей творческой эволюции - от отвлеченной (теоретической) философии до философии человеческого существования, от философии науки до философии культуры и философской антропологии. Кантианскую (и частично гегелевскую) методологию он стремился применить не только к материалу истории философии и естественно-математическим наукам, но и к таким областям как язык, миф, религия, гуманитарные науки, введя при этом нейтральное для данного этапа его творческой деятельности понятие символа.
Баденская школа
Если представители марбургской школы неокантианства особое внимание уделяли методологии интерпретации научных понятий и философских категорий, истолковывая их как логические конструкции, то в центре интересов представителей ба-денской школы - проблемы специфики социального познания, его форм, методов, отличия от естественных наук и т. п.
Уже к концу XIX - началу XX вв. стало очевидным, что науки о культуре (т. е. гуманитарные науки, или "науки о духе") должны иметь свой собственный концептуально-методологический фундамент, отличный от фундамента естествознания.
Лидеры баденской школы неокантианства Виндельбанд Вильгельм (1848-1915) и Риккерт Генрих (1863-1936) выдвинули тезис о наличии двух классов наук: исторических и естественных. Первые являются идиографическими, т. е. описывающими индивидуальные, неповторимые события, ситуации и процессы. Вторые - номотетическими, они фиксируют общие, повторяющиеся, регулярные свойства изучаемых объектов, абстрагируясь от несущественных индивидуальных свойств. Поэтому номотетические науки - физика, биология и др. - в состоянии формулировать законы и соответствующие им общие понятия. Как писал Виндельбанд, "одни из них суть науки о законах, другие - науки о событиях".
Раскрывая содержание этого своего положения, Виндельбанд отмечал, что познающий разум (научное мышление) стремится подвести предмет под более общую форму представления, отбросить все ненужное для этой цели и сохранить лишь существенное. Вместе с тем он обращал внимание на то, что всеобщее и существенное по своему содержанию имеет иной смысл в историческом исследовании, чем в естествознании, что в первом случае оно означает соотношение фактов по их ценности, во втором - их закономерность.
Анализируя специфику социально-гуманитарного знания, Риккерт указывал следующие основные ее особенности: его конечный результат - не открытие законов, а описание индивидуального события на основе письменных источников, текстов, материальных источников; сложный, очень опосредованный способ взаимодействия с объектом знания через указанные источники; для наук о культуре характерен идеографический метод, сущность которого состоит в описании особенностей "существенных" исторических фактов, а не их генерализация (построение общих понятий), что присуще естествознанию - номотетический метод (это главное различие двух типов знания); объекты социального знания неповторимы, не поддаются воспроизведению, нередко уникальны; социально-гуманитарное знание целиком зависит от ценностей и оценок, наукой о которых и является философия.
Резюмируя свои рассуждения в работе "Науки о природе и науки о культуре" (1911), Риккерт пишет, что мы можем абстрактно различать два вида эмпирической научной деятельности. На одной стороне стоят науки о природе (естествознание), цель которых - изучить общие абстрактные отношения, по возможности законы. Они отвлекаются от всего индивидуального как несущественного и включают в свои понятия обыкновенно лишь то, что присуще известному множеству объектов.
Природа есть совокупность всей действительности, понятой генерализующим образом и без всякого отношения к ценностям. На другой стороне стоят исторические науки о культуре, которые изучают объекты, отнесенные ко всеобщим культурным ценностям; как исторические науки они изображают их единичное развитие в его особенности и индивидуальности, - это и есть индивидуализирующий метод.
Этим двум видам наук и их методам соответствуют, по Риккерту, и два способа образования понятий: 1) при генерализующем образовании понятий из многообразия данности выбираются лишь повторяющиеся моменты, подпадающие под категорию всеобщего; 2) при индивидуализирующем образовании понятий отбираются моменты, составляющие индивидуальность рассматриваемого явления, а само понятие представляет собой "асимптотическое приближение к определению индивидуума".
Объекты исторических наук - "суть процессы культуры", которая есть "совокупность объектов, связанных с общезначимыми ценностями" и где единичные явления соотнесены с последними - "в смысле содержания и систематической связи этих ценностей".
Таким образом, и гуманитарные и естественные науки применяют абстракции и общие понятия, но для первых это лишь вспомогательные средства, ибо их назначение - дать конкретное, максимально полное описание неповторимого исторического феномена. Для вторых общие понятия в известном смысле - самоцель, результат обобщения и условие формулирования законов. Тем самым генерализирующий метод в науках о культуре не "отменяется", а имеет подчиненное значение.
При этом Риккерт обращает внимание на следующие моменты:
1. Культура как духовное формообразование не может быть Подчинена исключительно господству естественных наук. Более того, он считает, что естественно-научная точка зрения подчинена культурно-исторической - хотя бы потому, что естествознание - "исторический продукт культуры".
2. В явлениях и процессах культуры исследовательский интерес направлен на особенное и индивидуальное, "на их единственное и неповторимое течение". Поэтому-то в исторических науках о культуре, считает Риккерт, мы не можем стремиться к установлению его "общей природы", но, наоборот, должны пользоваться индивидуализирующим методом, который находится во внутренней связи с ценностным отношением к реальности. Дело в том, что ценность чего-либо может быть признана только с признанием его неповторимости, уникальности, незаменимости.
3. Если явления природы мыслятся не как блага, а вне связи с ценностями, то все явления культуры воплощают какие-нибудь признанные людьми ценности, которые заложены в них изначально.
4. Исследование культурных процессов, подчеркивает Риккерт, является научным только тогда, когда оно, во-первых, не ограничивается простым описанием единичного, а принимает во внимание индивидуальные причины и подводит особое под общее, используя "культурные понятия", а во-вторых, когда при этом руководствуется определенными ценностями, без которых не может быть вообще исторической науки.
Только благодаря принципу ценности становится возможным отличить культурные процессы от явлений природы с точки зрения их научного рассмотрения. Естествознание, как считает Рик-керт, устанавливая законы, игнорирует культурные ценности и отнесение у ним своих объектов. При этом исторически-индиви-дуализирующий метод отнесения к ценностям он отличает от оценки: оценивать - значит высказывать похвалу или признание, относить к ценностям - ни то, ни другое. Если отнесение к ценностям, по Риккерту, остается в области установления фактов, то оценка выходит из нее. Именно метод отнесения к ценностям и выражает сущность исторических наук о культуре, позволяя отличить здесь важное от незначительного.
Риккерт полагает, что и естественные и социально-исторические науки могут и должны избегать оценок, ибо это нарушает их научный характер. Однако теоретическое отнесение к ценностям как метод (принцип) наук о культуре, отличая их от естествознания, "никоим образом не затрагивает их научности".
5. Важная задача наук о культуре состоит, согласно Риккерту, в том, чтобы с помощью индивидуализирующего метода и исторических понятий "представить исторические явления как стадии развития", а не как нечто неизменное, раз навсегда данное. Иначе говоря, подойти к ним именно как к "процессам культуры" (а не только как к ее результатам), т.е. конкретно исторически. При этом Риккерт различает понятия "историческое развитие" и "прогресс", считает, что последний означает "повышение ценности культурных благ" и включает в себя положительную или отрицательную оценку.
6. Риккерт убежден, что поскольку историческая жизнь не поддается системе, то у наук о культуре не может быть основной науки, аналогичной механике. Но это не означает, что у них отсутствует "возможность сомкнуться в одно единое целое". Такую возможность обеспечивает им понятие культуры.
7. По сравнению с естествознанием исторические науки отличаются большой субъективностью и важную роль в них играют такие феномены, как интерес, ценность, оценка, культура. Тем самым историческое знание не только фиксирует индивидуальное и неповторимое в истории, но и строится на основе индивидуальных оценок и личных предпочтений исследователя. Напротив, законы естествознания объективны и, будучи продуктами определенной культуры, по существу от нее не зависят.
8. Согласно Риккерту, в методологическом плане, т. е. с всеобщеисторической точки зрения, объединяющей все частичные исторические исследования в единое целое всеобщей истории, всего культурного развития, не бывает исторической науки без философии истории. Последняя и есть всеобщее концептуально-методологическое основание всех наук о культуре.
Вместе с целым рядом продуктивных идей, высказанных представителями баденской школы, нельзя не отметить такие их односторонности как идеализм, метафизичность в целом, стремление резко размежевать естественные и гуманитарные науки и их методы (как писал Риккерт, "историческая наука и наука, формулирующая законы, суть понятия, взаимно исключающие друг друга"), непризнание объективных законов общества и др.
Немарксистская философия в России конца XIX - начала XX века.
История русской философии - одна из важнейших составных частей нашей культуры. "Основные проблемы мировой философии, - писал Б.П. Вышеславцев,- являются, конечно, и проблемами русской философии... Но существует русский подход к мировым философским проблемам, русский способ их переживания и обсуждения. Разные нации замечают и ценят различные мысли и чувства в том богатстве содержания, которое дается каждым великим философом".
Говоря о русской философии, мы имеем в виду прежде всего те произведения русских мыслителей, которые не могут быть понятны лишь как вариант того, что создано в сфере мысли другими народами, но представляют собой оригинальное интеллектуальное явление. Такова философия И.В. Киреевского, П.Я. Чаадаева, А.С. Хомякова, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского, Вл. С. Соловьева, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, Н.0. Лосского, П.А. Флоренского, Н.Ф. Федорова, В.И. Вернадского, К.Э. Циолковского и других русских мыслителей XIX - начала XX в. Характерной чертой русской философии является ее генетическая связь с эллинизмом, истоки которого следует искать в греческом (восточном) христианстве. Другой основной чертой, ярко выступающей в русской философии, является ее глубокий интерес к человеку: Что такое я сам? Что такое человек? Для русской философии и всего русского мышления характерно, что его выдающиеся представители рассматривали духовную жизнь человека не как область субъективного (тем более не как сферу абстрактного субъекта) - они видели в ней особый мир, своеобразную реальность, связанную в своей глубине с космическим и божественным бытием; характерны акцентирование способности и предназначенности человека уподобляться Богу, включенность человека в Космос.
В развитии русской философской мысли особенно важную роль играли проблемы нравственности. Впечатляющим примером может служить система нравственной философии Вл. Соловьева, где центральным компонентом содержания становится Добро как онтологическая сущность, "через все осуществляемая". Русский мыслитель всегда ищет правду, стремится не только понять мир и жизнь, а постичь нравственные принципы мироздания, чтобы преобразить мир. Этот вопрос составляет и тему русской литературы, русской поэзии (Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, Ф.И. Тютчев и др.).
Одной из крупных проблем русской мысли является отношение русского мира к культуре Западной Европы (см. далее - "западники" и "славянофилы").
К особенностям русской философии можно отнести гносеологический реализм. Человек видит мир проникающим в себя и себя входящим в мир. Человек не противопоставляется миру, но принадлежит ему и не сомневается в принципиальной познаваемости мира. Кроме интеллектуального, рационального, логического видов познания, огромная роль отводится непосредственному постижению реальности, интуиции, чувственному опыту. "Русские философы доверяют интеллектуальной интуиции, нравственному и эстетическому опытам ... но прежде всего они доверяют мистическому религиозному опыту", - писал Н.0. Лосский.
Рассмотрение человеческого духа в социальной и исторической философии выступало здесь как религиозная этика коллективного человечества. В противоположность западному, русское мировоззрение содержит в себе ярко выраженную философию "Мы" или "Мы-философию". Это находит свое объяснение прежде всего в простой религиозной уверенности, что спастись можно только вместе. Кроме того, "Мы" является органическим цельм, единством, в котором его части с ним связаны и им пронизаны, но при этом свобода и своеобразие "Я" не отрицается.
В философии ряда русских мыслителей (А.С. Хомяков и др.) нашло свое развитие понятие соборности. Идея соборности имела большое значение. Соборность означала сочетание единства и свободы многих лиц на основе их общей любви к Богу и всем абсолютным ценностям. Легко увидеть, что принцип соборности имеет значение не только для церковной жизни, но и для разрешения многих вопросов в духе синтеза индивидуализма и универсализма, для рассмотрения вопросов духовной и общественной жизни.
Можно было бы отнести к чертам (и вместе с тем к недостаткам) русской философии XIX - начала XX в. ее несистематичность, систематическую недоработанность, некоторую недооценку рационалистических конструкций.
И наконец, нельзя не отметить религиозность русской философии. Ведь сама религия и теология были первой формой философствования, переполнены философскими размышлениями. Кроме того, как это уже отмечалось, русские философы особо доверяли мистическому религиозному опыту, устанавливающему связь человека с Богом. Религиозный опыт, подчеркивал Н.0. Лосский, дает наиболее важные данные для главной задачи философии - разработки теории о мире как едином целом. Ряд русских мыслителей - Вл. Соловьев, С.Г. Булгаков, П.А. Флоренский и многие другие - посвятили свою жизнь разработке всеобъемлющего христианского мировоззрения.
П.Я. Чаадаев. Славянофилы и западники. Одним из виднейших представителей русской философии первой половины XIX в. был Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856). Как отмечал историк русской философии В.В. Зеньковский, в центре философии П.Я. Чаадаева стоят проблемы антропологии и философии истории; его учение - это богословие культуры, именно потому, что он глубоко ощущал религиозную проблематику культуры. Его взгляд на общественные события как подчиненные религиозной и церковной истории стал отправным пунктом для социологии славянофилов, а его ориентация на культуру Западной Европы как образец для России была исходным рубежом для воззрений западников.
Главные пороки русской жизни Чаадаев видел в самодержавии и крепостничестве - главных свидетельствах ее отсталости. Чаадаев чувствовал отвращение к николаевской России и, как сам впоследствии признался, впал в крайность, придя к национальному нигилизму и искажению русской истории. Вместе с тем он не отрицал общечеловеческую роль русского народа. Божественная идея, лежащая в основе человеческого мира, по его мнению, полнее всего выражена в христианской религии, которую он считал самым непосредственным общественным стимулом. Различием католичества и православия он объяснял неодинаковость западной и русской цивилизации. Россия, приняв Византийское православие, замкнулось в своем религиозном обособлении, в стороне от европейских принципов жизни. Чаадаев отдавал предпочтение католицизму, считая, что в нем заложено некое объединяющее начало, которое сформировало западный мир, создало политический уклад, философию, науку, улучшило нравы.
Подобно Шеллингу, Чаадаев видел одну из главных задач философии в решении проблемы единства мира и отстаивал идеалистический взгляд, принимавший за основу мира активное идеальное начало.
Чаадаев бьш одним из создателей русской историософии (философии истории). Характерной ее чертой является провиденциализм -истолкование исторического процесса как осуществления замысла Бога. По его мнению, сущность исторического процесса состоит не в физическом существовании, а в развитии духа. Движение мысли - вот подлинная история. Движущей силой общественного прогресса он считал нравственность, основанную на христианских идеалах и ценностях.
В учении о человеке он также подчеркивал значение разума и нравственности.
Из двух выделяемых им видов познания - опыта и непосредственного озарения - безусловное предпочтение отдавал последнему.
Необходимо отметить, что "Философические письма" Чаадаева оказали большое влияние на последующее развитие русской философии. К проблемам, поднятым Чаадаевым, впоследствии не раз обращались российские философы.
К направлениям, опиравшимся в некоторых вопросах на Чаадаева, но в то же время не согласных с ним по ряду проблем, относилось свлавянофильство. Его представители выступали с критикой слепого подражательства Западу, прямого заимствования западных форм общественной и культурной жизни, их бездумного переноса на российскую почву. Основой самобытности России они считали православие. Отличительной чертой славянофилов явилось соединение в их творчестве православия и российского патриотизма. Главное в их философском учении - стремление к целостности и единству. В этой связи ими развивалось учение о соборности. Славянофилы также считали, что высшая истина дается не только логическому мышлению, но уму, чувству и воле вместе, т.е. духу.
Славянофилы выступали против крепостного права; определяющими для них были принципы классового мира и эволюционного (путем реформ) прогресса. Большую роль в выработке и развитии взглядов славянофилов сыграли А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, П.В. Киреевский, К.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин и др.
Для западников, как и для славянофилов, также характерно стремление теоретически осмыслить историю России и Европы, их будущее, осуждение самодержавия и крепостничества, отрицание философии стяжательства и грубой силы. Но в отличие от славянофилов, западники делали акцент на творческом усвоении опыта Западной Европы, особенно в общественно-политической области. Для достижения целей социально-политического преобразования российского общества (отмены крепостною права, обеспечения свободы личности, свободы слова и печати и т.п.) западники предусматривали необходимость радикальных методов борьбы, коренной ломки традиций российского общества.
Они скептически или отрицательно относились к исторической роли православия и не видели в нем основ для будущего развития России. Их мало занимали собственно философские вопросы (онтологические или гносеологические). Главное внимание они сосредоточивали на общественно-политической борьбе. Славянофильское стремление к возрождению народного быта, обычаев, традиций считали "карнавальным".
К западникам относят таких мыслителей, как А.И. Герцен, Т.Н. Грановский, Н.П. Огарев, В.П. Боткин, Е.Ф. Корш и др.
Материалистическая философия XIX в. Наиболее видными представителями материализма и диалектики XIX в. были А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский. Их объединяли не только общие философские принципы, но и ненависть к любым формам угнетения человека, революционный демократизм, не только теоретическое, но и практическое отстаивание своих идей, интенсивность общественной деятельности и трагизм жизненного пути.
Философские взгляды А.И. Герцена формировались под влиянием Гете, Гегеля, Фейербаха, Прудона. Теоретическая философия интересе вала его прежде всего возможностью ее практического применения и борьбе за социальную справедливость. Диалектику он оценивал как "алгебру революции". Одним из первых Герцен провозгласил необходи мость взаимодействия философии и науки. Вопрос о соотношении философии и естествознания подробно рассмотрен в "Письмах об изучении природы". Он считал, что философия может выполнить свою роль упорядочивающего и гармонизирующего начала жизни только в то" случае, если будет опираться в своих обобщениях на естествознания. Но данные наук, лишенные мировоззренческого и методологическо1>, философского синтеза, рискуют оставаться мертвой совокупностью разрозненных фактов. "Философия, не опертая на частных науках, на эмпирии, - призрак, метафизика, идеализм, - писал он. - Эмпирия, довлеющая себе вне философии, - сборник, лексикон, инвентарий..."
Отвергая агностицизм, А.И. Герцен считал несостоятельным стремление установить границы познания. Придавая большое значение чувственно-эмпирическому познанию, он в то же время возражал против us. дооценки активности самого разума. Истинное познание, но Герцену, это единство опыта и умозрения. А.И. Герцен постоянно говорит, познание - не самоцель, а средство для изменения жизни. Герцен ратовал за снятие крайностей идеализма и реализма на путях разработки нового мировоззрения, где мышление признается высшим результатом развития при родных начал. Он отмечал, что сознание возникло в ходе историческом развития природы.
Николаи Гаврилович Чернышевский - революционный демократ, писатель, публицист, литературный критик, философ. Как философ, Н.Г. Чернышевский испытал отчетливое влияние Л. Фейербаха, а также Гегеля, Сен-Симона, Фурье, О. Конта, которые наряду с Герценом и Белинским в значительной мере определили его мировоззрение. В 1860 г. появляется основное философское произведение Н.Г. Чернышевского - "Антропологический принцип в философии". В этом труде Н.Г. Чернышевский определял материализм как учение, в основе которого "лежит уважение к действительной жизни, недоверчивость к априорическим гипотезам". Он отстаивает утверждение о материальном единстве мира, о естественном взаимодействии человека с природой как основе его сознания и социального существования. Он считает, что мышление, теоретическое познание должно опираться на чувственный опыт человека. В науке, особенно естественной, Н.Г. Чернышевский видит двигатель общественного прогресса. Разрабатывая антропологический принцип, Н.Г. Чернышевский считал индивида первичной реальностью, а общество - множеством отдельных людей, взаимодействующих друг с другом. При этом он полагал, что законы функционирования общества являются производными от законов частной жизни людей. Последовательное проведение антропологического принципа привело Н.Г. Чернышевского к обоснованию принципов социализма (общечеловеческий интерес реализуется в интересах трудящихся классов, т.е. большинства общества). В вопросах теории познания он также решительно отстаивал материализм, критикуя агностицизм и субъективный идеализм. В этической части своих рассуждений он придерживался принципа "разумного эгоизма", согласно которому поступки человека должны согласовываться с его внутренними побуждениями и склонностями. Личное счастье, по Н.Г. Чернышевскому, должно согласовываться с общим благополучием; "одинокого счастья нет". Анализируя эстетическую проблематику, Н.Г. Черньппевский обосновывал тезис "Прекрасное есть жизнь". Объективность красоты определяет невозможность соперничества искусства с живой действительностью.
При исследовании опыта социальных движений в Западной Европе Н.Г. Черньппевский обращал внимание на "практическое бессилие" буржуазного либерализма; он считал, что такой либерализм является серьезной помехой российскому революционному движению. По его мнению, только трудящиеся массы заинтересованы в коренных общественных преобразованиях. Он полагал, что возможность избежать капитализма является реальной. Эта возможность связьшалась им с русской крестьянской общиной. Крестьянская "народная" революция должна привести к ликвидации помещичьей собственности на землю. Сама же революция должна быть подготовлена организацией революционеров.
Одним из ведущих направлений в русской философии XIX - начала XX в. была религиозно-идеалистическая философия.
Наиболее ярким ее представлением был Владимир Сергеевич Соловьев - философ, поэт, публицист.
Вл. С. Соловьевым была заложена традиция русской философии Всеединства. Он провидел и посильно реализовал плодотворнейшую тенденцию к синтезу философской и богословской мысли, рационального и мистического типов философствования, западной и восточной культурной традиции. При этом, чуждый всякому национализму и интеллектуальной нетерпимости, он оставался глубоко русским, христианско-соборным мыслителем, чей духовно-теоретический призыв к единению подкреплялся личной нравственной честностью и жизненным достоинством.
В лекции "Исторические дела философии" (1880 г.) Вл. С. Соловьев, рассматривая роль философии в истории человечества, ставит вопрос: "что же делала философия?" и приходит к выводу: "Она освобождала человеческую личность от внешнего насилия и давала ей внутреннее содержание. Она низвергала всех ложных чужих богов и развивала в человеке внутреннюю форму для откровения истинного Божества... Она делает человека вполне человеком.
Основу философии Соловьева составили разработанные им понятия Всеединства, Добра и его воплощений, богочеловечества, Софии. Онтологические, этические, социологические и историко-философские взгляды Соловьева нашли наиболее полное свое выражение в труд "Оправдание Добра. Нравственная философия". Должное содержание или смысл человеческой жизни он видит в осуществлении человеком обществом и человечеством в целом идеи Добра. При этом Добро трактуется онтологически, как некая высшая сущность, получающая воплощение в различных формах - в индивидуальном бытии человека, в религии и церкви, в истории человечества. Добро обладает следующим: свойствами: 1) чистотой, или самозаконностью (автономией), ибо он ничем внешним не обусловлено; 2) полнотой, или всеединством, поскольку оно все собою обусловливает; 3) силой, или действенностью, поскольку оно через все осуществляется. Оно проявляется прежде всего в чувствах стыда, жалости (сострадания) и благоговения.
В конце 70-х годов Вл. С. Соловьев (в работе "Три силы") выдвинул идею России как "третьей силы", свободной от недостатков и ограниченностей двух других - "восточной" (чрезмерно подчиняющей личное начало общему) и "западной" (утверждающей чрезмерную независимость частного от общего). Третья сила должна примирить единство высшего начала с свободной множественностью частных форм и элементов. Впоследствии Вд. С. Соловьев отказался от противопоставления России "западной силе".
Десятилетие спустя, в "Оправдании Добра", Вл. С. Соловьев вновь подтверждает свою приверженность идее "согласного действия" первосвятителя, царя и пророка как личных носителей верховных жизненных начал, видя в этом условие единства, полноты и правильного хода общего нравственного прогресса. Однако общий контекст этого произведения значительно отличается от "Русской идеи" с ее односторонней критикой Русской Православной церкви, давшей повод (наряду с приписыванием непогрешимости первосвященнику) говорить о том, что Соловьев отождествлял "первосвященника" с главой католической церкви. В "Оправдании Добра" философ рассматривает все христианские церкви как исторические образы Добра, стремясь быть объективным в характеристике их достоинств и ограниченностей.
Бердяев Николай Александрович - философ и публицист. Среди основных его трудов следует отметить: "Субъективизм и индивидуализм в общественной философии" (1901), "Философская истина и интеллигентская правда" ("Вехи", 1989), "Духовный кризис интеллигенции. Статьи по общественной и религиозной психологии" (1910), "Философия свободы" (1911), "Душа России" (1915), "Смысл творчества. Опыт оправдания человека" (1916), "Судьба России. Опыт по психо логии войны и национальности" (1918), "Философия Достоевского" (1921), "Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы" (1923), "Философия неравенства" (1923), "Философия свободного духа" ч. 1-П (1927-1928), "Новое средневековье" (1934), "Я и мир объектов Опыт философии одиночества и общения" (1934), "Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности" (1937), "Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация" (1947), "Самопознание. Опыт философской автобиографии" (1949), "Царство духа и царство кесаря" (1949), "Истоки и смысл русского коммунизма" (1955) и др.
В основе философского мировоззрения Н.А. Бердяева лежит различение мира призрачного (это "мир" в кавычках, эмпирические условия жизни человека, где царствует разъединенность, разорванность, вражда, рабство) и мира подлинного (мир без кавычек, "космос", идеальное бытие, где царствует любовь и свобода). Человек, его тело и дух находятся в плену у "мира", призрачного бытия. Задача же человека состоит в том, чтобы освободить свой дух из этого плена, "выйти из рабства в свободу, из вражды "мира" в космическую любовь". Это возможно лишь благодаря творчеству, способностью к которому одарен человек, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога-творца. Свобода и творчество неразрывно связаны: "Тайна творчества есть тайна свободы. Понять творческий акт и значит признать его неизъяснимость и без-основность" . Рассмотрение человека как существа, одаренного огромной творческой мощью и в то же время вынужденного подчиняться материальной необходимости, определяет характер понимания Н.А. Бердяевым таких глубинных вопросов человеческого существования, как вопросы пола и любви. Глубинное основание полового влечения Бердяев видит в том, что ни мужчина, ни женщина сами по себе не есть образ и подобие Бога в полном смысле этого слова. Только соединяясь в любви, они образуют целостную личность, подобную личности божественной. Это воссоединение в любви есть одновременно творчество, выводящее человека из мировой данности, царства необходимости в космос, в царство свободы. Любовь творит иную, новую жизнь, вечную жизнь лица.
Таким пониманием человека определяется подход Н.А. Бердяева к проблеме общественного прогресса. Он не признавал теорий, рассматривавших личность прежде всего как частицу общества, видевших исторический смысл ее существования в выполнении социальных функций и в конечном счете в том, что сделано данной личностью для последующих поколений.
Философия, считал Н.А. Бердяев, неизбежно антропологична, он познает бытие в человеке и через человека.
Русский космизм. Космизм - специфическое мировосприятие кос моцентрической ориентации, течение в философской и естественно научной мысли. В России уже с середины прошлого столетия вызревас уникальное космическое направление научной мировоззренческой мысли. В его ряду стоят такие философы и ученые, как Н.Ф. Федоров, К." Циолковский, В.И. Вернадский, А.Л. Чижевский и многие другие. Среди русских религиозных философов космическое направление представлено в наследии Вл. С. Соловьева, С.Н. Булгакова, П.А. Флоре" ского, Н.А. Бердяева. Именно в космизме ставятся проблемы о космос и человеке, выдвигается положение о том, что "конец этого мира, конец истории зависит и от творческого акта человека. Во вступительной статье к книге "Русский космизм" (М., 1993. С. 4) С.Г. Семенова отмечает принципиально новое качество мироотношения, которое является определяющей чертой этого течения российской мысли. "Это идея активной эволюции, т.е. необходимости нового сознательного развития мира, когда человечество направляет его в ту сторону, в какую диктует ему разум и нравственное чувство... Речь по существу идет о расширении прав сознательно-духовных сил, об управлении духом материи, об одухотворении мира и человека... Космисты сумели соединить заботу о большом целом - Земле, биосреде, космосе с глубочайшими запросами высшей ценности - конкретного человека... Гуманизм - одна из самых ярких черт этой "замечательной плеяды мыслителей и ученых..."
Николай Федорович Федоров - философ, родоначальник русского космизма.
Н.Ф. Федоров обладал обширными и разносторонними знаниями, владел в совершенстве основными европейскими языками, знал и несколько восточных языков. Внес значительный вклад в русское книговедение. Круг общения Н.Ф. Федорова включал Вл. С. Соловьева, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, К.Э. Циолковского. Ближайшими его учениками бьши Н.П. Петерсон и В.А. Кожевников, которые и изложили и отредактировали философскую систему Н.Ф. Федорова после смерти мыслителя под названием "Философия общего дела" (т. 1. Верный (Алма-Ата), 1906; т. 2, 1913). Издание сочинений Н.Ф. Федорова в 1982 г. стало первым знакомством широкого круга читателей с идеями философа.
В основе концепции Н.Ф. Федорова лежит поиск глубинных причин зла и разработка средств его преодоления. Главное зло для человека он усматривал в смерти, порабощенное(tm) его слепой силой природы. В таких условиях каждый человек пытается решить прежде всего проблемы самосохранения, что неизбежно порождает эгоизм, безнравствен-Вость, зооморфизм общественного строя. Он выдвигает идею регуляции природы силами науки и техники. По его убеждению, человечество должно объединиться для борьбы со слепыми силами природы, осуществляемой "существами разумными и нравственными, трудящимися в совокупности для общего деда". Регуляция природы мыслилась им как принципиально новая ступень эволюции, как сознательный этап развития мира и космоса. "Потому-то и нет в природе целесообразности, -утверждал он, - что ее должен внести сам человек, и в этом заключается высшая целесообразность". В его проекте - и овладение природой, и переустройство человеческого организма, и управление космическими процессами, и, наконец, "воскрешение отцов", возвращение людям жизни, отнятой у них людьми или природой в процессе войн, голода, природных стихий и т.д. В деле "воскрешения" Н.Ф. Федоров отводит большую роль науке. Долг воскрешения есть не только высшая нравственность, но и само христианство, превращение его догматов в заповеди. "Через труд воскрешения человек, как самобытное, самосоздашюе, свободное существо, свободно привязывается к Богу любовью"2. Н.Ф. Федоров считал христианскую идею личного спасения неверной и настаивал на соборном, всеобщем спасении, победе над смертью.
В дальнейшем учение Н.Ф. Федорова развивалось в двух направлениях: религиозно-богословском и естественнонаучном.
Константин Эдуардович Циолковский - известный ученый, основоположник современной космонавтики, представитель естественно научной ветви "космической философии".
К.Э. Циолковский пытался решить ряд философских проблем: о смысле космоса в целом, о месте человека в космосе, о конечности или бесконечности человеческого существования, путях построения счастливого будущего и т.д. В "космической философии" К.Э. Циолковскского исследователь его концепции современный философ А.П. Огурцов выделяет три этапа. На первом этапе (1898 - 1914 гг.) философия мыслится К.Э. Циолковским как общая наука, наука наук. Он примыкает к панпсихизму, признавая наличие во Вселенной вечных, неуничтожимых элементов материи - атомов, обладающих чувствительностью и зачатками духовности. Свою философию он называл "монизмом", для которого космос - живое существо, а человек - союз атомов, блуждающих во Вселенной. Атом-дух бессмертен, он совершает круговорот, путешествия из одного организма в другой. Основные работы этого периода творчества К.Э. Циолковского: "Научные основания религии" (1898 г.), "Этика, или Естественные основы нравственности" (1902-1903), "Нирвана" (1914) На втором этапе (1914-1923) он уделяет основное внимание религиозным проблемам и поиску путей улучшения социальных условий человеческого существования, созданию проектов будущего ("Первопричина", 1918; "Идеальный строй жизни", 1917; "Гений среди людей", 1918-1921; "Социология (фантазия)", 1918). Социальная утопия развертывается К.Э. Циолковским в плане космическо-планетарных преобразований, завершающихся коренной переделкой человеческого существа, превращающегося в лучевое существо, питающееся с помощью фотосинтеза солнечной энергией. На третьем этапе (1923-1935) К.Э. Циолковский развивает учение о космическом разуме, космических эрах - рождение, становление, расцвет, превращение вещества в лучистую энергию ("Причина космоса", 1925; "Монизм Вселенной", 1925-1931; "Будущее Земли и человечества", 1928 и др.).
К.Э. Циолковский предвосхитил обсуждение многих глобальных проблем, в частности экологической. Одним из возможных путей предотвращения гибели человечества он считал освоение космического пространства, а создание ракетно-космической техники - средством для решения этой задачи.
Составной частью концепции К.Э. Циолковского является его "космическая этика", которая включает выработку этических основ контактов с инопланетянами, признание необходимости совместного труда для преобразования космоса.
К.Э. Циолковского можно считать одним из основоположников концепции ноосферы.
"Космическая философия" К.Э. Циолковского, несмотря на некоторые ее утопические элементы, - первая попытка систематического изложения проблем, характерных для начала космической эры.
Владимир Иванович Вернадский - выдающийся естествоиспытатель и мыслитель-гуманист, один из выразителей русского космизма, основатель учения о биосфере и ноосфере, генетической минералогии, биогеохимии, радиогеологии и других научных направлений.
К основным его работам, кроме отмеченных выше, относятся "Начало и вечность жизни" (1922), "Биосфера" (т. 1-2, 1926); "Очерки геохимии" (1927), "Проблемы биогеохимии" (ч. 1, 1935); "Размышления натуралиста" (1975-1977), "Живое вещество" (1978), "Философски;
мысли натуралиста" (1988).
Своим учением о биосфере и ноосфере В.И. Вернадский внес о) огромный вклад в разработку современной научной картины мира. Биосфера, по В.И. Вернадскому, - это целостная биогеохимическая оболочка нашей планеты, развивающаяся по своим внутренним законам Главным фактором, формирующим биосферу, выступает живое вещество, осуществляющее многообразные геохимические и планетарно-космические функции. "Стоя на эмпирической почве, я... старался опираться только на точно установленные научные и эмпирические факты... В связи со всем этим... я ввел вместо понятия "жизнь" понятие живого вещества... "Живое вещество" есть совокупность живых организмов". Живое вещество, по Вернадскому, вечно, изначально присутствует в Космосе и повсеместно в нем распространено (космичности жизни).
В.И. Вернадский указывает на существование трех различных пластов реальности: 1) космических просторов; 2) атомных явлений 3) жизни человека, природных явлений ноосферы и нашей планеты, взятых как целое. Эти три пласта отличны друг от друга по свойствам пространства-времени. Они проникают друг в друга, но и отграничиваются друг от друга в содержании и методике изучаемых в них явлений. Основные предпосылки возникновения стадии ноосферы, по В.И. Вернадскому, таковы: 1) распространение человека - одного биологического вида, обладающего разумом, - по всей поверхности планеты, победа этого вида в борьбе с другими биологическими видами; 2) развитие средств связи и обмена, интегрирующих людей в единое целое; 3) открытие новых источников энергии (атомная, солнечная и др.), придающих деятельности человека масштаб геологических преобразований; 4) массовая демократизация государственного устройства, допускающая к управлению обществом все более широкие массы населения; 5) взрыв научного творчества в XX в., обладающий геологическим масштабом своих последствий. Своеобразным венцом развития ноосферы должна стать автотрофность человечества, т.е. освобождение его от необходимости получать энергию от растительного и животного мира Земли, -условие отрыва будущего человечества от одного планетного тела и перехода его эволюции в космос. В.И. Вернадский показал, что развиваемые им понятия биосферы и ноосферы являются главным связующим звеном в построении многоплановой картины мира.
Характерно, что статья В.И. Вернадского "Несколько слов о ноосфере" заканчивается так: "Важен для нас факт, что идеалы нашей демократии идут в унисон со стихийным геологическим процессом, с законами природы, отвечают ноосфере. Можно смотреть поэтому на наше будущее уверенно. Оно в наших руках. Мы его не выпустим". В трудах В.И. Вернадского анализировались многие проблемы методологии и философии науки. Особенностью научной мысли В.И. Вернадский считал ее вселенскость; она охватывает всю биосферу, все человечество и выступает как сила, создающая ноосферу. Отдавая приоритет науке, В.И. Вернадский вместе с тем подчеркивал, что она неотделима от философии и не может развиваться в ее отсутствие. Научное познание, утверждал он, расширяется не путем только логических приемов мышления; его источником служат также вненаучные сферы мышления, философия и религия. В.И. Вернадский обосновывал идею плодотворности взаимодействия всех сфер человеческой культуры.
Литература
Философия В.В. Миронов
Философия и культура М. 1987г.
В.Ф. Шаповалов Основы философии современности
История философии ред. В.П. Кохановский, В.П. Яковлев
Володин А.И. "Гегель и русская социалистическая мысль XIX в." М. 1988

1 1

Работа на этой странице представлена для Вашего ознакомления в текстовом (сокращенном) виде. Для того, чтобы получить полностью оформленную работу в формате Word, со всеми сносками, таблицами, рисунками, графиками, приложениями и т.д., достаточно просто её СКАЧАТЬ.



Мы выполняем любые темы
экономические
гуманитарные
юридические
технические
Закажите сейчас
Лучшие работы
 Проблемы социальной защиты населения в России
 Товародвижение и ценообразование
Ваши отзывы
Здравствуйте. Огромное спасибо, мой заказ пришел. Вы меня очень выручили, в следующий раз обращусь к вам опять. Удачи.
Денис

Copyright © www.refbank.ru 2005-2018
Все права на представленные на сайте материалы принадлежат www.refbank.ru.
Перепечатка, копирование материалов без разрешения администрации сайта запрещено.